Новости

06.02.2020  Интервью Дмитрия Рогозина для ТАСС

Роскосмос планирует в 2020 году внести на рассмотрение в правительство Единую космическую программу. Она будет включать развитие системы ГЛОНАСС, работы по инфраструктуре космодромов, создание группировки «Сфера» и другие проекты. В качестве отдельной подпрограммы будет представлен эскизный проект сверхтяжелой ракеты, который включает лунную программу.

В интервью ТАСС гендиректор Роскосмоса Дмитрий Рогозин рассказал, как идут работы по созданию корабля и ракеты для полета к Луне. Также глава Госкорпорации сообщил о предложении NASA по участию РФ в проекте окололунной станции и возможных изменениях требований набора в отряд космонавтов.

***

— Как вы оцениваете работу Роскосмоса в 2019 году?

— В целом я доволен результатами прошлого года. И дело не только в том, что он впервые за долгие годы прошел без аварий, от которых не смогли уберечься наши американские, европейские и китайские партнеры. Именно в 2019 году мы приняли судьбоносные решения по переходу на новую ракетно-космическую технику, разработали актуализированные документы развития отрасли на ближайшие десять лет, сдвинули с мертвой точки наш космический долгострой, вошли в необходимый темп стройки на Восточном, поправили финансовые дела ключевых предприятий, заложили основу для стабильной контрактной работы, от которой зависит дисциплина и ритм деятельности промышленности.

2020 год во многом будет переломным. Он покажет, способна ли космическая отрасль преодолеть хронические проблемы, которые она переживала последние 30 лет.

 

— Какие работы сейчас ведутся с кораблем «Орел», на котором в будущем планируется отправка космонавтов к Луне?

— Сейчас идет этап подготовки производства космического корабля, то есть выпуск необходимой технической документации, освоение новых станков и их размещение в корпусах корпорации «Энергия». Уже кое-какие элементы корабля созданы — днище, отдельные силовые конструкции. Мне их уже показали, они существуют. Еще отрабатывается «авионика», эргономика приборов, манипуляторов, компьютеры, а также то, что будет внутри корабля.

 

— Идет ли разработка системы аварийного спасения корабля «Орел», если учесть, что он будет запускаться с космодрома Восточный?

— На корабле «Орел» будет совершенно новая система аварийного спасения. В отличие от действующей системы на пилотируемых кораблях серии «Союз» новая система — двухступенчатая и более интеллектуальная. Она дает больше возможностей в маневрировании кораблем и позволяет осуществлять спасение более управляемо. Одну из этих ступеней разрабатывает АО «Корпорация «Московский институт теплотехники».

 

— Какие принципы работы у новой системы?

— Система спасения состоит из нескольких элементов. Первый элемент — ракетный блок аварийного спасения (РБАС), именно он должен увести корабль в случае развития нештатной ситуации на стартовом комплексе, на втором этапе спасения будет работать вторая ступень. На заключительном этапе выведения система будет иметь достаточно энергетики, чтобы на собственных двигателях, без ракеты, поднять корабль на безопасную орбиту.

 

— «Орел» планируется использовать в лунной программе. Она уже внесена в правительство?

— С учетом того, что полеты к Луне определены государственной политикой в качестве одного из приоритетов, «Орел» разрабатывается как космический корабль, который может использоваться как при полетах на околоземные орбиты, так и в экспедициях к Луне.

Кроме того, лунная программа будет неотъемлемой частью документации, которую будем защищать в правительстве по ракете сверхтяжелого класса (СТК). На сегодняшний день мы имеем принятое в декабре решение расширенного научно-технического совета Роскосмоса по эскизному проекту ракеты СТК, он одобрен. Есть несколько десятков замечаний, но они имеют рабочий характер и будут доработаны в процессе создания технического облика корабля и ракеты.

 

— В какой срок лунная программа будет внесена?

— 2020 год. Мы должны внести программу СТК в виде подпрограммы Государственной программы космической деятельности России, куда будут включены все элементы нашей работы (и ГЛОНАСС, и работы по инфраструктуре космодромов, и создание группировки «Сфера»). Общая Госпрограмма космической деятельности должна быть подготовлена и принята в течение 2020 года, чтобы с 2021 года началась реализация ее мероприятий на 10-летний период. Программа будет содержать описание проектов, сроки, финансирование и многое другое.

 

— Ранее вы сообщали, что прообразом окололунной станции могут стать научно-энергетический и узловой модули.

— Лунные модули, безусловно, будут создаваться в том числе на базе технологий, которые были реализованы в НЭМ (научно-энергетический модуль) и узловом модуле. Разработка лунной станции будет базироваться на опыте, полученном при строительстве и эксплуатации станций «Мир» и МКС.

 

— На каких ракетах этот модуль можно запускать к Луне?

— К Луне различные модули можно запустить различными носителями. Для некоторых модулей будет достаточно ракет-носителей тяжелого класса, а для некоторых потребуется выведение ракетами сверхтяжелого класса.

 

— Поступал ли в Роскосмос меморандум NASA о сотрудничестве по окололунной базе? Ведутся ли сейчас переговоры по этому вопросу?

— В мой адрес поступил меморандум и письмо от главы NASA господина Бранденстайна. Такой же меморандум, как мы понимаем, направлен и всем остальным партнерам по МКС — европейцам, канадцам, японцам и др. В нем американская сторона излагает сам проект и возможности для взаимодействия. Пока у нас окончательного решения нет.

Специалисты считают, что для реализации амбициозной российской лунной программы, которая включает высадку космонавта на поверхность естественного спутника Земли, необходима промежуточная станция, ей должна стать орбитальная окололунная станция. Можно спорить о ее орбите, конфигурации, но в целом это просто необходимо и для американцев, и для европейцев, и для кого хотите.

Думаю, создавать самостоятельно российскую окололунную станцию в условиях нынешнего ограничения по финансированию космических программ достаточно сложно. Если же для нашей программы это будет целесообразно, будем входить в международную кооперацию. Если мы туда войдем со своим рабочим модулем, выполняющим функцию причала, тогда будет о чем говорить.

Кроме того, у России развернуты работы по ракете сверхтяжелого класса, лунному кораблю. Это альтернатива американской транспортной системе, которая крайне необходима для обеспечения безопасности экипажей, работающих в дальнем космосе.

 

— NASA предлагало в меморандуме место для российского космонавта в корабле «Орион» во время полетов к Луне?

— Мы не исключаем перекрестные полеты, но пока не идет речь о полетах на «Орле» и «Орионе» в дальних экспедициях, для начала надо наработать опыт на кораблях в ближнем космосе. Поэтому пока говорим о возможных перекрестных полетах экипажей к МКС на наших надежно летающих кораблях «Союз МС» и на кораблях «Боинга» и «Спейс Икс», когда они будут готовы и сертифицированы. Такие полеты нужны для увеличения надежности программы МКС.

 

— Есть понимание, когда наши космонавты могут начать летать к МКС на американских кораблях?

— В настоящее время мы ведем переговоры с NASA о предстоящих полетах наших космонавтов на американских кораблях. Но разрешим мы эти полеты только тогда, когда убедимся в абсолютной надежности и безопасности американской техники. Подходы к тому, что касается тестирования и квалификации кораблей для пилотируемых полетов, у нас близкие, но не одинаковые. Мы считаем, что должен быть безукоризненный полет корабля в безэкипажном варианте и только после этого можно принимать решение об отправке экипажа.

Мы не знаем, пойдут ли наши американские коллеги по пути сокращения количества испытаний, чтобы ускорить приемку этих кораблей, или же они будут действовать более рационально, придерживаясь строгих критериев безопасности. В любом случае, мы не дадим наших космонавтов в их экипажи, пока не убедимся в том, что корабли действительно квалифицированы.

 

— Европейцы будут летать на «Союзах», пока американские корабли не готовы?

— До сих пор европейцы летали по квоте NASA. В августе мы инициировали переговоры с руководителем ЕКА Яном Вернером. Они хотят выйти на прямые договоренности с Роскосмосом о полетах своих астронавтов. Мы не возражаем.

 

— А они вышли уже?

— Нет еще, но выйдут. Переговоры запланированы на март.

 

— Если венгерский космонавт полетит, это будет американская или европейская квота?

— Он полетит по двустороннему соглашению.

 

— Когда американцы доведут до ума свои корабли, мы будем заполнять места не только нашими космонавтами, но и представителями других стран по двусторонним соглашениям с конкретными государствами?

— Мы готовы в случае поступления коммерческих предложений заказывать дополнительные корабли, помимо бюджетных, и на них уже реализовывать проекты, например, по линии Space Adventures для туристов. Но нельзя ни в коем случае делать так, чтобы наши космонавты годами ждали, когда они могут полететь, а мы, распахнув объятия, бежали в сторону иностранных партнеров. Российский сегмент требует поддержки специалистов, мы его просто не можем оголить, поэтому тут должен быть разумный баланс.

С другой стороны, следует поддерживать роль Роскосмоса как проводника других стран, которые рвутся в космос и могут стать нашими долгосрочными партнерами. Например, Венгрия хочет отправить своего космонавта на МКС не в туристический полет, а для участия в настоящей работе. В таком случае речь пойдет о профессиональном полете в космос по научно-исследовательской программе. Мы сейчас с ними говорим не только о полете, но и о других направлениях сотрудничества в космосе, то есть это будет комплексное соглашение.

 

— С какими еще странами идут такие переговоры?

— Есть желающие, безусловно. Венгрия — да, Турция, я думаю, — да. Я слышал, что египтяне с большим интересом к этому относятся. Потом желающих будет больше. Чем надежнее будут российские корабли на фоне новых американских, тем больше у нас будет шансов сочетать баланс полетов наших космонавтов и приглашения партнеров.

 

— Сколько планируется космических запусков на 2020 год?

— План пусков зависит от готовности космических аппаратов, а также от оперативной необходимости восполнения орбитальных группировок. Он гибок. В 2020 году Россия планирует обеспечить больше пусков ракет космического назначения, чем в 2019 году. Пуски будут производиться с космодромов Байконур, Восточный, ГКЦ и Плесецк.

 

— Когда состоится запуск многофункционального лабораторного модуля (МЛМ) «Наука»?

— В ноябре запустить модуль вряд ли получится. Если он прибудет на Байконур в марте, минимум семь месяцев потребуется для электроиспытаний. Я думаю, что запуск будет в конце 2020 — начале 2021 года.

 

— С чем связана задержка?

— У специалистов Центра им. М.В. Хруничева и у военной приемки есть ряд технических замечаний. Они устраняются. Здесь нужно понимать, что это копия модуля, который в 1998 году был направлен на МКС. Оборудование давно морально устарело. Пришлось менять клапаны двигателей, приборы и многое другое. Была фактически проведена реновация.

Прежде чем отправить на Байконур, нужно завершить все те мероприятия, которые надо делать исключительно в заводских условиях. На месяц позже или на месяц раньше — это уже не имеет никакого значения. Главное, что машина полетит, я надеюсь на это.

 

— Отдельные эксперты и источники говорят, что МЛМ в таком плохом состоянии, что человек, который примет решение о его запуске, подпишет себе смертный приговор.

— Человек, который примет решение о списании готовой машины, тоже подпишет себе «смертный приговор». Поэтому любой человек, который подпишет решение об отставке МЛМ от старта или о старте МЛМ, возьмет на себя большую личную ответственность. На этот риск мы готовы идти, и на него пойдет новая команда Роскосмоса, потому что мы больше не можем терпеть долгострои. А ответственность у нас и так очень большая, мы ее осознаем.

 

— В июне 2019 года стартовал новый набор в отряд космонавтов и планировалось привлечь к более активному участию девушек. Насколько удается их привлечь?

— Мы очень ждем девушек для набора в отряд космонавтов и очень рассчитываем на их интерес к этой профессии. Им совсем не нужно быть супергероями, они должны быть просто очень хорошими специалистами в тех сферах, которые нужны для работы в космосе, — врачами, пилотами, инженерами, биологами, астрономами. В перспективе они станут космонавтами — специалистами по бортовой аппаратуре космических кораблей и орбитальных станций, а также по тем функциям, которые необходимы для поддержания жизнедеятельности космических экипажей.

Сегодня мы уже ведем с руководством Центра подготовки космонавтов переговоры на тему — можно ли с учетом новой технологии работы экипажа (более современные корабли, большее количество автоматики, которая помогает человеку, замещает его) снять в пределах разумного некоторые требования к кандидатам. В противном случае нам еще долго придется отбирать в отряд суперменов.

Кроме того, я сформулировал поручение искать кандидатов в космонавты среди работников отрасли: профессиональной молодежи, конструкторов, инженеров и так далее. По предприятиям просто поедут соответствующие комиссии, которые на самих предприятиях будут проводить отбор. Не каждый молодой человек может позволить себе приехать в Москву с отдаленного предприятия, например, на Дальнем Востоке. Поэтому мы будем делать выездные сессии комиссии на местах.

 

— А Анна Кикина полетит в космос?

— Она стоит в плане. Мне сложно сказать, на какой год. Будет предложение от ЦПК, соответствующая комиссия Роскосмоса будет рассматривать. Ближайшая комиссия должна собраться после начала переговоров с американцами. Пока мы утвердили на 2020–2021 годы экипажи, но там, безусловно, будет какое-то движение, потому что нам придется пойти навстречу американцам, иначе пострадает станция. Переговоры закончатся, комиссия будет рассматривать этот вопрос.

 

— Не планируется ли сокращение линейки ракет-носителей в России?

— Линейка уже сокращена за счет вывода устаревших ракет, а также ракет, которые были технологически связаны с бывшими украинскими партнерами. На настоящий момент планируется повысить уровень унификации ракет-носителей. Основные ракетные модули будут производиться в двух диаметрах — 4,1 м и 2,9 м. На них будут использованы родственные двигатели РД-191, РД-180 и РД-171. Универсальные разгонные блоки будут применяться для всех семейств ракет-носителей. Например, КВТК будет применяться и на «Ангаре-А5В», и на ракете сверхтяжелого класса.

Что касается количества ракет, они все созданы под конкретные нагрузки. «Ангара-1.2» — это 3,7 тонны на низкую околоземную орбиту, «Союз-2.1 а,б» — 7–8 тонн (в перспективе эта ракета будет заменена на «Союз-6», ракету-носитель нового поколения, и грузоподъемность поднимется до 9 тонн), «Союз-5» — 17,5 тонны, «Ангара-А5М» — 27 тонн, «Ангара-А5В» — 37 тонн, дальше СТК — 103 тонны, СТК второго этапа — 140 тонн. То есть я не вижу ни одного пересекающегося элемента.

Пока нет новой ракеты в сверхлегком классе. Но нагрузку массой в сотни килограммов или даже 1,5 тонны можно выводить с помощью твердотопливных и жидкостных конверсионных ракет, снимаемых с вооружения. Также большой интерес к этому классу ракет демонстрируют частные разработчики — такие партнерства для нас привлекательные и многообещающие.

 

— Будет ли Роскосмос создавать ракету для «Морского старта»?

— Мы готовы создать для S7 Space средство выведения вместо «Зенита». Условно ракета будет называться «Союз-7» — морская модификация РН «Союз-5», с меньшей заправкой. Несмотря на меньший объем заправки, «Союз-7» сможет выводить на орбиту почти столько же полезной нагрузки за счет расположения космодрома в южных широтах.

Если «Союз-5» сможет выводить на низкую околоземную орбиту около 17 тонн полезной нагрузки с космодрома Байконур, то в морском варианте с тем же самым двигателем, но с меньшей заправкой с морской платформы она будет выводить почти столько же. Это «облегченная» версия «Союза-5» под названием «Союз-7» — интересное название для компании, которая называется S7.

 

— Когда планируется начать реализацию программы «Сфера»? В каком состоянии все находится?

— Мы планируем завершить разработку программы «Сфера» и включить ее в Единую госпрограмму космической деятельности России, где будут определены этапы развертывания орбитальных группировок. С 2023 года мы начнем запускать космические аппараты, созданные в рамках программы. На сегодняшний день программа «Сфера» согласована с большинством заинтересованных министерств и ведомств. Дальнейшие работы будут продолжены в соответствии с принятыми президентом Российской Федерации решениями.

 

— Где будут производиться спутники?

— АО «Корпорация «ВНИИЭМ», «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнева способны производить космические аппараты, которые могли бы составить основу этой группировки. Также есть договоренность с компанией «Газпром космические системы» и их новым заводом, мы с ними в постоянном контакте, планируем участие в капитале этого предприятия.

Предприятия Роскосмоса до сих пор выпускали серийно лишь небольшие партии аппаратов больших орбитальных группировок: «Гонец», ГЛОНАСС.

Вся наша работа — штучные, уникальные изделия в рамках отдельных ОКР. То есть понятие «серия» для российского спутникостроения — это terra incognita. Нам очень интересна работа, которую ведет OneWeb, наши специалисты были на этих предприятиях, и мы планируем развитие сотрудничества.

 

— Финансирование «Сферы» должно вестись за счет средств частных инвесторов?

— Финансирование должно быть начато бюджетом. Программа «Сфера» включает много проектов, в том числе те, которые мы давно хотели реализовать. Понятно, что эта волна создания новых аппаратов, конечно, должна привлечь и частных инвесторов, мы на это рассчитываем. Главное новшество «Сферы» — подход к созданию аппаратов и группировок самых передовых стандартов «от рынка», под требования конечных пользователей и операторов сервисов и услуг, в том числе тех, кто находится за периметром Госкорпорации. Это сегодняшние реалии стоящих перед нами бизнес-задач.

 

— Сколько на начальном этапе планируется в «Сферу» вложить?

— Будет ясно, когда программа будет утверждена. На первом этапе мы должны начать с разработки перспективных технологий. Это порядка 10 млрд рублей. «Сфера» — это вызов для российского спутникостроения. Уверен, работа над этим проектом поможет нам выйти на серийное производство космических аппаратов на основе выбранных оптимальных платформ. Это не только обеспечит российский космос новыми уникальными возможностями в интересах науки, экономики и обороны, но и сделает наше спутникостроение рентабельным и высококонкурентным.

 

Источник – сайт Роскосмоса